Иван Никаноров, бывалый матрос,
Упал, зацепившись ногою за трос
в чужом и холодном немецком порту.
Как был, в бескозырке, с цыгаркой во рту
лежит на камнях он и в небо глядит,
простив должников и не помня обид.
Синеют на теле его якоря.
Он жил не напрасно, и умер не зря.
Иван Никаноров, бывалый матрос,
сначала был юнгой, а после подрос.
На вахте стоял, на судьбу не ропща,
умел быть счастливым от миски борща
И женщин, продажных по сходной цене,
Жалел он порою в далекой стране.
Но сердцем всегда был с единственной той,
Что по воду ходит в косынке простой.
Иван Никаноров, бывалый матрос,
от друга не прятал конфет-папирос,
и если сжимал он в ладонях штурвал
не страшен был судну тринадцатый вал.
Запомнят его и танкист и пилот -
держава сильна, коли есть у ней флот.
Эсминец ли, танкер, баржа ли, линкор -
опора для гордых, а слабым укор.
Так взвейся ж на мачте Отечества стяг!
Прощай, Никаноров, бывалый моряк,
Прощай, Никаноров, бывалый матрос,
Свистит тебе с облака боцман Христос...
Упал, зацепившись ногою за трос
в чужом и холодном немецком порту.
Как был, в бескозырке, с цыгаркой во рту
лежит на камнях он и в небо глядит,
простив должников и не помня обид.
Синеют на теле его якоря.
Он жил не напрасно, и умер не зря.
Иван Никаноров, бывалый матрос,
сначала был юнгой, а после подрос.
На вахте стоял, на судьбу не ропща,
умел быть счастливым от миски борща
И женщин, продажных по сходной цене,
Жалел он порою в далекой стране.
Но сердцем всегда был с единственной той,
Что по воду ходит в косынке простой.
Иван Никаноров, бывалый матрос,
от друга не прятал конфет-папирос,
и если сжимал он в ладонях штурвал
не страшен был судну тринадцатый вал.
Запомнят его и танкист и пилот -
держава сильна, коли есть у ней флот.
Эсминец ли, танкер, баржа ли, линкор -
опора для гордых, а слабым укор.
Так взвейся ж на мачте Отечества стяг!
Прощай, Никаноров, бывалый моряк,
Прощай, Никаноров, бывалый матрос,
Свистит тебе с облака боцман Христос...
Комментариев нет:
Отправить комментарий